Европе надо готовиться к новой войне. Торговой
Европа готовится к потенциальной торговой войне, которая может начаться после вступления в должность Дональда Трампа, избранного президентом США. А в двух странах с крупнейшей на континенте экономикой серьезные проблемы: Германия собирается завершить уже второй год подряд с нулевым ростом экономики, а во Франции темпы роста, согласно прогнозам, составят менее 1% в 2025 году.
Экономическая стагнация Европы стала результатом недостатка кейнсианских стимулов или же виновато раздутое и окостеневшее социальное государство? В любом случае понятно, что те, кто полагает, будто простыми мерами — увеличением бюджетного дефицита или снижением процентных ставок — можно решить проблемы Европы, оторваны от реальности.
Например, политика активного стимулирования во Франции уже повысила дефицит бюджета до 6% ВВП, а соотношение долга к ВВП подскочило до 112% (в 2015 году было 95%). В 2023 году решение президента Эмманюэля Макрона повысить пенсионный возраст с 62 до 64 лет вызвало массовые протесты. Но этот шаг, хотя и значимый, совершенно не помогает решить бюджетные проблемы страны. Президент Европейского центрального банка Кристин Лагард недавно предупредила, что бюджетная траектория Франции будет неустойчивой, если не провести серьезные реформы.
Многие американские и британские прогрессивные политики восхищаются французской моделью «большого правительства» и мечтают, чтобы их страны проводили такую же политику. Но рынки облигаций недавно вдруг осознали масштабы рисков, возникающих из-за быстрого роста долга Франции. Примечательно, что французское правительство теперь платит более высокую премию за риск, чем испанское.
Поскольку реальные процентные ставки по госдолгу развитых стран, как ожидается, будут оставаться повышенными (если не случится рецессии), Франция просто не сможет решить свои долговые и пенсионные проблемы за счет роста экономики. Можно не сомневаться, что тяжелое долговое бремя будет портить долгосрочные экономические перспективы страны. В 2010 и 2012 годах Кармен Рейнхарт и я опубликовали две статьи, доказывая, что чрезмерный долг вреден для экономического роста. Япония и страны Европы, перегруженные долгами и с вялой экономикой, являются главными примерами этой тенденции (об этом говорилось в последующем научном исследовании).
Тяжелое долговое бремя тормозит рост ВВП, потому что сокращает возможности властей реагировать на замедление экономики и рецессии. У Германии, где соотношение долга к ВВП равно всего лишь 63%, есть достаточно бюджетного пространства для восстановления разваливающейся инфраструктуры и улучшения недостаточно качественной системы образования. Такие инвестиции (при наличии эффективного управления) могли бы стимулировать столько долгосрочного роста экономики, сколько будет достаточно для компенсации затрат. Впрочем, бюджетное пространство оказывается ценным только тогда, когда им мудро пользуются. На практике немецкий «долговой тормоз», ограничивающий дефицит бюджета на уровне 0,35% ВВП в год, полностью лишен гибкости, и поэтому следующему правительству придется искать способы обхода этого ограничения.
Увеличение госрасходов не обеспечит устойчивый рост экономики, если не провести содержательные реформы. В частности, Германия должна восстановить ключевые элементы реформ Харца, проводившихся бывшим канцлером Герхардом Шрёдером в начале 2000-х годов. Благодаря этим мерам рынок труда в Германии стал значительно более гибким, чем французский, и они сыграли ключевую роль в превращении «больного человека Европы» в страну с динамичной экономикой. Однако левый поворот в экономической политике фактически свел на нет многие из этих достижений, а хваленая немецкая эффективность сильно снизилась. В частности, заметно уменьшилась способность страны строить столь необходимую инфраструктуру. Ярким примером стал аэропорт Бранденбург в Берлине — он, наконец-то, открылся в 2020 году, на 10 лет позже запланированного срока и со стоимостью в три раза дороже проектной.
Рано или поздно Германия справится с нынешней болезнью, но ключевой вопрос, сколько времени это займет? В начале ноября канцлер Олаф Шольц уволил министра финансов Кристиана Линднера, что привело к краху его шаткого коалиционного правительства. Выборы запланированы на 23 февраля, и лишенный харизмы Шольц теперь должен отойти в сторону, позволив встать у руля другому социал-демократу, иначе он рискует разрушить свою партию.
Шольц пока что сопротивляется призывам отказаться от попытки переизбраться, что снижает шансы его партии остаться у власти. Сопротивление Шольца похоже на поведение президента США Джо Байдена, который слишком долго откладывал передачу эстафеты более молодой кандидатке. Эта ошибка, несомненно, способствовала ее разгрому на выборах.
На фоне всей этой политической турбулентности на Германию обрушилась масса проблем, которые ставят под угрозу ее статус экономического лидера Европы. Продолжается война в Украине, подрывающая уверенность у инвесторов; промышленная база страны никак не восстановится после потери дешевых энергоресурсов, импортировавшихся из России; автопром затрудняется с переходом от бензиновых машин к электромобилям, отставая от мировых конкурентов; экспорт в Китай, где экономика тоже забарахлила, резко сократился.
С этими проблемами скорее всего можно будет справиться, если более консервативное, рыночно ориентированное правительство придет к власти в следующем году. Однако вернуть Германию на правильный путь будет очень непросто, поскольку в обществе сохраняется низкий уровень поддержки структурных реформ. А без радикальных изменений немецкой экономике будет трудно вновь обрести динамизм и гибкость, необходимые, чтобы выдержать удар надвигающихся тарифных войн Трампа.
Большинство других европейских стран сталкиваются с аналогичными проблемами, но ситуация в Италии выглядит немного лучше благодаря премьер-министру Джорджи Мелони — вероятно, это самый эффективный лидер на континенте. Испания и страны с меньшей экономикой (особенно Польша) могут заполнить часть вакуума, оставленного Германией и Францией. Но они не смогут полностью компенсировать слабости двух экономических тяжеловесов ЕС.
Экономические перспективы были бы намного мрачнее, если бы не постоянная привлекательность Европы в качестве туристического направления, особенно среди американских путешественников, чьи сильные доллары поддерживают эту отрасль. И всё же прогноз на 2025 год остается тусклым. Экономика европейских стран еще может восстановиться, но кейнсианских стимулов будет недостаточно для поддержания уверенного экономического роста.
